История Чарльза Шиндлера или Катализатор Английской Истерии

Вся это чертовщина начала происходить несколько недель назад, вечером 2091 года, в канун Дня Всех Святых на территории Скоттауна, что в нескольких десятках миль на запад от Лондона.

Я родился в одной из так называемых «Белых семей Скоттауна». Это значило, что прямо в особняке моей матери, Кортни Шиндлер, принимала роды одна из лучших акушерок Англии, к сожалению, я не помню ее имя, но знаю, что она прибыла из Северной Африки. Само родовое гнездо обладало всеми прелестями Лунных Поселений, то есть особняк был выполнен в стиле «хай-тек». Также, дом был огражден защитным полем, низ которого закрывал небольшой пятифутовый белый забор из дерева с механической калиткой. Код называть не буду, но могу сказать, что он был шестизначным, а клавиши вводного порта были сделаны из простого металла, на котором я в детстве нацарапал цифры.

Мой дом, как и все «хай-тек» дома этого времени, были оснащены технологией «умного дома» и могли по нажатию пульта приготовить нам ресторанный завтрак или ужин, стоило нам только перебросить через телефон фотографию блюда. Я только помню, как выглядела моя спальня, а все остальные комнаты сливаются у меня в голове с воспоминаниями об общежитии колледжа и моими первыми квартирами в Лондоне. Так вот, моя спальня была напичкана всякими подростковыми ретро-плакатами двадцатых годов этого столетия и тоннами книг-ужастиков, комиксов. Справа от механической двери стоял журнальный столик, на котором лежали те вещи, что я использовал в последнее время. Моя комната была небольшой, но все же возле моей кровати стоял старый стол для «пула», что втыкался в стену, где весел держатель для кия. Кровать была большая и всегда в светлых покрывалах, переливающихся на свету солнца, слабый свет которого мог осветить всю мою спальню даже в темное время суток. Стены были сделаны из темного дерева, тогда как пол, потолок и дверь были в стиле Лунного Дома, то есть белыми.

В семнадцать лет я покинул то место, в котором над всей нашей семьей, состоящей из родителей и меня, главенствовала мать, отличавшаяся сильным характером и многочисленными недостатками, о которых я предпочту умолчать. Отец был тихоней и, несмотря на свой рост в шесть футов мог быть незаметным. Но все же основной доход в дом приносил он, пополняя бюджет семьи.

Если будете проезжать мимо Скоттауна, то знайте где его найти, хотя даже не могу представить, зачем вам понадобилось посещать то богом забытое место, разве, что только для отдыха после долгой дороги либо же для географической точки, что могли помочь вам выбраться на ваш путь, при случаи, если вы заблудились. Так вот, весь городок занимает небольшую площадь в 20 квадратных километров и въезд в него следует за поворотом с 130 на 132 шоссе. Окружает городок две скалы с востока и запада в форме заостренного треугольника. Во все времена года и суток скалы темные, словно лицо шахтера после ночной смены.

Но все же иногда, при свете солнца, можно рассмотреть серую поверхность, где не растут ни трава, ни деревья. На западной скале однажды пытались построить дом, но все пошло не так, как планировалось из-за сложной формы горы. Как ни странно, но все, кто пытались взойти на возвышенности, возвращались с жуткими порезами по всему телу, либо же, дойдя до вершины, спотыкались и падали, разбиваясь о зеленую траву или тонули в Темзе. На сами скалы взойти человеку представлялось невозможной задачей, только из-за того, что вершины не имели четкой ровной поверхности. Темза проплывала прямо под горами, и если окна вашего дома смотрели на одну из них, то в жизни вы не увидите ни единого лучика солнца из своей норы.

Дома в городке расположились хаотично. Там нет четкой последовательности жилых помещений и поэтому, проходя по парку, вы можете сразу же наткнуться на чье-нибудь жилище.

В городке у большинства населения хорошие дома, но есть и те, кто пытаются изо всех сил найти способ купить более дорогой дом, либо вообще уехать в близлежащие поселения. Основная улица городка – Ливинг-стрит, на которой находится рынок и двухэтажный торговый центр, товар в который поставляется раз в три месяца, за исключением продуктового отдела, в него – три раза в месяц.

Прямо за поворотом на основную улицу города вы увидите парк, наверное самое чистое и зеленое место во всем графстве. Находится он посередине Главной Площади города, дороги которой выполнены в форме креста милю на милю с половиной.

Люди ходят пешком по городу, больше, чем во всей Англии, поэтому тротуар истоптанный и с выемками в форме чей-то ноги абсолютно разного размера. Машин в городе мало и из-за этого каждый день дороги пустуют. Но все же они не уступают по красоте и качеству дорогам Лондона, на которых каждый день ездят самые разнообразные водители с такими же не похожими на другие машинами.

Главное здание Скоттауна – Мэрия с четырьмя этажами, в стиле готика, что за Ливингстрит на север: мрачное и черное, но все же внутри – сияющее и красивое.

Мне уже тридцать три, а я все еще помню тот день, когда я отправился в Манчестерский университет. Чемодан, кепка, джинсы, толстовка и большой рюкзак, что был очень вместительным. Автобус, билет, три часа и комната в колледже. Дальше годы учебы. Больше о себе говорить не буду, и расскажу лишь то, что я хотел сказать вам с самого начала, Историю Английской Истерии.

Так как вы приезжие и на ваш материк не распространился туман, то вы знаете об этом поверхностно, либо не знаете вовсе.

Так вот, вся эта ахинея началась вечером, тогда, когда я возвращался с работы.

На полпути к дому на той чертовой Аллее Николсона, где стоит огромный медный памятник отцу-основателю городка на коне, вдруг из ниоткуда стал появляться туман, будто кто-то кинул дымовую гранату в четырех местах одновременно. Дорога была необычайно пуста, а тишину нисходящих сумерек нарушал звук шагов немногих прохожих и колес моего велосипеда. Туман обволок трехэтажные дома богачей и прямо за мной люди стали бежать подальше от этого природного дыма, откуда ни один из людей, которых я заметил, не выходил. Точно знаю, что они не были мертвы, ведь через некоторое время этот чертов туман забрал и меня. И вот, я оказался прямо в гуще мглы, что на следующий день свел меня с ума, как и многих жителей Англии.

Когда я почти вслепую добрался до деревянной двери моего ветхого жилья, я оставил свой транспорт на лужайке, упавшим, а сам практически без сознания свалился на большую и мягкую кровать. Следующим утром голова гудела, как с самого ужасного похмелья.

Год назад к нам приезжали русские торговцы. Они оставили здесь грузовик с товаром, а сами бесследно исчезли. На это, как ни странно, никто не обратил внимания, ведь в нашем городке каждый заботится только о себе. Оттуда каждый взял что-то для себя, мне достался рассол, что мне до того момента помогал, но в то утро он был бесполезен.

Аспирин не возымел на меня никакого действия, и только после того, как вечером был убит человек прямо в парке, у меня прошла голова.

Того парня звали Джеймс Скотт и он занимал должность Главного патрульного местной полиции. Погиб он в военной форме от удара ножом в левое ребро.

Тогда я не придал этому событию должного внимания, потому что здесь люди мрут как мухи, и у нас один из самых ярких показателей преступности во всей Великобритании. Также, это обстоятельство заставило покупать каждого гражданского огнестрельное оружие, с которым он расхаживал, как хотел.

Еще через день умерли следующие три человека, и уж тогда жители забеспокоились. В тот день все усугубилось, потому что я параноидально чувствовал кого-то еще в моей голове, чей голос с каждым днем становился все громче и громче. Теперь уже каждый вечер умирало по три человека в нашей деревне и еще по тридцать по всей Англии, а голос лишь на ночь, после убийств, утихал, сменяя свой душераздирающий хохот на шипение, подобно змее или помехам.

Ученые только через неделю дали нам хоть какую-то информацию по поводу этих инцидентов, после того, как стражи закона оказались бессильны. Во-первых, получилось что, тот туман появился из ниоткуда в прямом смысле слова, они не нашли никакого источника мглы. Во-вторых, туман служил катализатором истерии нескольких чувствительных граждан, что убивали по ночам тех людей, которые были на улице, без разбора и системы. Одним из тех чувствительных людей оказался я.

Ночью, через неделю и три дня, я уже осознавал куда я иду, но все же было чувство, что я как-то наблюдал, ведь моими действиями руководил тот голос, который постоянно слышал мой вопрос про то, кто он. Лишь раз он мне ответил связно, безо всяких речевых оборотов, неизвестных мне, и языков, пугающих меня.

– Я прибыл к вам с целью выполнения пророчества моего народа. Мы существуем вне пространства и времени, все что вы считаете иллюзией, мы считаем реальностью, а все, что вы считаете реальностью – бредом. Для нас ваша галактика – это планетарная система, а ваша Вселенная – галактика, где обитаем только мы – Всевышние. У нас нет формы, мы лишены чувств. Мы действуем по законам наших Лидеров, которых вы в древности именовали Богами. Зевс, Перун, Ра, Христианский Бог и т.д. Время – это сила, что быстротечна, безжалостна и не нужна, а ваша людская жизнь лишь недолгое пламя на фоне бесконечного космоса. Наша цель – спасти Вселенную от вымирания, а вы – паразиты на ее теле, что тратят ее энергию на ненужную «жизнь расы человеческой». Мы пришли вас уничтожить. Но как и все великие деяния вашего и нашего мира, начнем с самой низшей части сложного плана, а когда мы уйдем, вы забудете о нас, и тогда для вас реальность станет иллюзией, и только избранные будут помнить про то, что случилось с вашим миром. – Говорил тот грубый голос, таящего внутри нотки чего-то неузнаваемого и неизвестного, во время убийств женщин и мужчин на дороге, поворачивающей на Ливинг-стрит, где Рынок и Торговый Центр.

Имя своей первой жертвы я помню как свое наилучшее воспоминание, и меня пугает то, что когда я его переживаю вновь и вновь в своей голове, я чувствую радость на душе и умиротворение, а на лице появляется мимолетная зловещая улыбка. Так вот, его имя – Джон Стивенсон, наш Мэр со смешным выражением лица, карими глазами и белыми волосами, с бородой того же цвета, доходящей до груди. После его убийства, к нам в Скоттаун отправили четыре отряда Королевского спецназа, защищающего Его Величество Короля. Они рыскали по всем домам и отправляли всех, кого считали виновными, в Лондон, а раскрыть убийство Мэра, так и не смогли.

Однажды они зашли в мой дом и проверили меня. Выломав дверь, меня одевали в датчики полиграфа, пытали с помощью ведра воды, в которую помещали мою голову, и все это в течении долгих часов. Их действия были законными, ведь Король боялся того, что может случиться дальше. Вообще я думаю, что все это началось из-за того, что Премьер-Министр умер в третью ночь, прогуливаясь мимо Тауэра, от рук наркомана Честера Ленга, афро-американца с бородой и косичкой, красиво заплетенной на лысой голове в форме спящей змеи, который был приезжим из нашего унылого города. Через день он пропал после утреннего патруля Королевского спецназа.

Был введен Комендантский час на всей территории Великобритании. Всех, кто выходил на улицы, убивали автоматной очередью на месте. Через три дня из Скоттауна вывозили по три фуры трупов, небрежно поваленных друг на друга, от которых даже за милю исходил смрад гнили, что обволок весь городок.

И ровно неделю назад я проснулся в психбольнице после очередного убийства.

Посмотрев на время, я встал, умылся и решил включить телевизор. По красивому виду из окна я понял, что нахожусь в Лондоне, а голос, что мучал меня день и ночь пропал.

Включив телевизор, я скосил глаза на календарь. На нем было 30 октября, канун Дня Всех Святых. Я сильно удивился и не мог найти себе места. Переспросив у доктора на утреннем обходе насчет даты, я рассказал ему эту историю. Он лишь черканул что-то в своем блокноте и пожелал выздоровления, предупредив о завтраке.

Целый день я ничего не ел. Тарелки никто из медперсонала не решался трогать, в виду той чертовщины, что я рассказал доктору. Поэтому все две тумбочки палаты наполнили белые тарелки, наполненными самыми простыми блюдами Англии. Телевизор я так и не выключил и ни о чем не думал, лишь смотрел в белую стену, не вставая целый день. Даже не менял позу.

И вот наступает вечер, и диктор новостей сообщает, что утром произошло убийство Мэра Скоттауна Джона Стивенсона.

Я вскочил с места и достал пульт, что лежал в несколько футах от меня на белой тумбочке без выдвижных ящиков, на которой черное устройство с кнопками выглядело лишним. Я увеличил громкость и то, что я услышал ранее, оказалось правдой.

После – темнота и прямо через миг свет ламп и кислородная маска. Как только я проснулся в операционной, врач сказал, что у меня случился микроинсульт, который они успели вовремя остановить.

Меня отвезли в палату и дали выспаться.

Но факт остается фактом. Мэр был убит утром того же дня, как я оказался в больнице, а я и не помню как попал в ту психушку, где все врачи и пациенты были странно приветливы со мной и не вызывали никаких отрицательных чувств. Сами доктора ничего не сказали.

Но я до сих пор не нахожу себе места и задаю один и тот же вопрос снова и снова: «А может это все было по настоящему, либо же теперь реальность – плод нашего воображения?»