Филенко О. • Архетипы и стереотипы, или Секрет популярности повести Нила Геймана «Коралина» у взрослых и детей

Повесть была написана в 2002 г. английским писателем Нилом Гейманом и переведена на русский в 2005. В эпиграфе обозначено, что повесть предназначена для детей писателя. Она получила несколько престижных премий как повесть для детей и подростков, но большинство взрослых читателей, имеющих детей, в один голос говорят, что лет до десяти читать этот ужастик нельзя – слишком страшно. Для старших же подростков или взрослых сюжет в первом приближении кажется слишком простым, а главная героиня слишком маленькой.
Так для какого же читателя предназначена повесть? Этот вопрос стал неожиданно актуален у нас на Украине. Сегодня повесть входит в программу для изучения в курсе зарубежной литературы в 10-м (!) классе. Между тем характеры в повести схематичны, сюжет подобен сюжету волшебной сказки. Любой десятиклассник возмутится, если ему придется читать такое, невольно вспоминая только что прочитанную «Войну и мир»…
Но Нил Гейман не был бы таким популярным фантастом, если бы читатели искали в его повести только острый сюжет и ярких героев. Главное в «Коралине» – множество смыслов, глубина, которая детям не видна, а взрослые ее интуитивно чувствуют. Даже те, кто не задумывается об архетипах и стереотипах. И подростки тоже всё это почувствуют и поймут, но при одном непременном условии: если им дадут спокойно прочитать эту повесть, не навязывая никакой «морали» ни до, ни после… Между тем в школьной программе (которую многие учителя всё еще рассматривают как руководство к действию) на сей счет имеется одна опасная строка: «Проблематика повісті «Кораліна» (моральний вибір людини, стосунки батьків і дітей та ін.)».
Итак, посмотрим, о чем же всё-таки повесть.
Коралина переезжает с родителями в новый дом и находит там таинственную дверь, ведущую в другой мир. Этим сюжетом богаты многие произведения, в том числе и русская литература («Черная курица» Антония Погорельского, «Золотой ключик» Алексея Толстого). Но больше всего этот сюжет любит английская литература: «Хроники Нарнии» Клайва Люиса, «Алиса» Люиса Кэрролла и, конечно, Гарри Поттер… У Д. К. Роулинг вообще представлена квинтэссенция двери – дверь между миром мертвых и живых. Этот образ наиболее явно вытекает из первоначального архетипа. А эмоции, возникающие при этом, – страх, любопытство и желание исследовать. Это же и основные черты характера Коралины.
Все эти эмоции воплощены в древней сказке «Синяя борода», где непослушная жена видит за дверью свой страх. Секрет Нила Геймана в умелом использовании архетипов, которые, согласно Юнгу, воплощаются в ярких образах, в свою очередь вызывающих сильные эмоции, из которых главная – страх. Основной образ повести – глаза-пуговицы.
Другой мир, в который попадает Коралина, так и называется – другой. Этот обращенный мир – зазеркалье – древнейший архетип, столь любимый англичанами. Зеркало – это тоже дверь, ведущая в потусторонний мир. Зеркало – ключ к проблеме Коралины. Ведь зазеркалье очень похоже, но оно – мир наоборотный. В повести все время подчеркивается, что отличия между обитателями двух миров неуловимы: ногти другой мамы чуть ярче, зубы и пальцы чуть длиннее. Единственное явное отличие между обитателями другого мира и настоящего – пуговицы вместо глаз.
В мультфильме, созданном по повести, сюжет усложнен, характеры прорисованы ярче и добавлены новые герои и образы. К примеру, в мультфильме есть кукла в такой же одежде, как Коралина, с глазами-пуговицами. Кукла с пуговичными глазами – первое, что приходит в голову. Но Нил Гейман отказывается от этого образа. Для него важно, что пуговицы пришьют на живого человека вместо глаз. А куда денутся глаза? Они будут повреждены иглой, останутся под пуговицами и лишатся основной функции – виденья.
Мотив слепоты – отражение архетипа, связанного со страхом и смертью, темнотой сознания. Видеть в повести равносильно понимать, знать. Пока у Коралины есть глаза, она отличает истину от лжи. Потеря зрения в повести никак не связана с физическими страданиями и неудобствами, а только с духовным видением. Пока у Коралины есть глаза, над ней не властен другой мир. Посаженная в темный чулан, Коралина ничего не видит глазами физическими. Но именно их наличие позволяет увидеть ей души детей, которые в ХІХ веке позволили пришить себе пуговицы вместо глаз. Может быть, одна из доверчивых девочек – та самая кэрролловская Алиса?
В пуговичных глазах реализуется метафора глаза – зеркало души. Искусственный мир бездушен. Даже у крыс там глаза – красные точки. И вряд ли это переносный смысл! Зато важны глаза «настоящих людей» – серые папины, зеленые кота.
Один из самых ярких зрительных образов – другая мама, постукивающая нервно ногтями по собственным пуговичным глазам. Эти глаза – пустое зеркало. За ними нет внутреннего мира. Она сама – воплощение смерти. Со смертью и холодом ассоциируется в повести любая гладкая холодная поверхность: столешница на кухне другой мамы; стена коридора, ведущая в другой мир; колодец, отражающий небо.
Архетип, воплощенный в пуговице как таковой и в ее пришивании, породил многие приметы и мифы. Изначально пуговицы – пробитые монеты. Пришивая пуговицу, можно пришить богатство и счастье. Именно поэтому нельзя поднимать с земли чужие пуговицы – вдруг это пришитая на счастье пуговица, которая, оторвавшись, превратилась в свою противоположность?
Отрывание последней пуговицы-глаза у второго папы, превратившегося в монстра, – не просто символ победы над чудовищем, который воплощен еще в античном образе Одиссея, выколовшего глаз циклопу. Это уничтожение не просто чудовища, а идеи о нем.
Важнейший архетип повести связан с именами героев. Коралину называют Каролиной две бабушки-соседки и сумасшедший сосед, дрессирующий мышей. Не зная ее имени, они не понимают ее сущности. Владеющий именем владеет душой. Но ни настоящие мама и папа, ни другие мама и папа не ошибаются в имени девочки. Какому же миру она принадлежит?
Древнейшие знания о слове как вместилище истины отражены в повести. Нил Гейман будто перебирает все возможные варианты. Кот вообще не имеет имени, потому что «коты и так знают, кто они такие». Имя мистера Бобо, сумасшедшего дрессировщика мышей, становится открытием для Коралины: «Коралине даже в голову не приходило, что у сумасшедшего старика сверху может быть имя». Таким образом, вместе с именем у Бобо появляется статус, и он избавляется от своего сумасшествия. Ведь старый циркач из семьи циркачей, дрессирующий мышей, – это благородная профессия, а не сумасшествие.
Другая соседка цитирует Шекспира: «Что в имени? То, что зовем мы розой, и под другим названьем сохраняло б свой сладкий запах… Я не знаю, как мне себя по имени назвать. Мне это имя стало ненавистно». В контексте повести ответ на вопрос «что в имени?» – душа и сама жизнь. Ненавистно стало имя другой соседке, потому что оно чужое.
Когда настоящие соседи произносят имя девочки неправильно, кажется, что они проявляют к ней пренебрежение. Но это – попытка ее защитить. Имя как оберег восходит к архетипам. Отсюда называние ребенка «плохим» именем, запрет на именование. Соседи для Коралины играют роль волшебных помощников, наделенных особыми знаниями, в отличие от родителей.
Повесть повторяет мотивы волшебной сказки. Здесь есть и два мира, один из которых – мир мертвых, и проводник, беспрепятственно проходящий из одного мира в другой, и волшебные предметы (куриный бог, камень с дыркой). У героя есть волшебные помощники, чьи загадки предстоит разгадать Коралине.
В центре волшебной сказки обряд инициации. Для Коралины поход в другую квартиру – временная смерть, испытания, после которых она становится взрослой. То есть понимает две вещи: во-первых, никто не хочет получать всё, что ему хочется, потому что это не приносит радости; во-вторых, любовь и опека не имеют ничего общего. С этими знаниями Коралина, задыхаясь, возвращается домой по коридору между мирами, стенки которого становятся влажными, мягкими, меховыми и дышащими. Это родовые пути, сквозь которые она пробирается.
По канону волшебной сказки герой, чтобы попасть в мир мертвых, должен поесть ритуальной еды и поспать в доме бабы яги. О том, что еда другой мамы ритуальная, свидетельствует постоянный голод Коралины. Едва вернувшись от другой мамы, у которой она плотно поела вкусной еды (в отличие от домашней невкусной), Коралина хочет есть. Голод преследует ее, хотя она пытается отказаться от еды другого мира. Даже требует у другой мамы клятву, что еда ей не повредит. Такую же роль играет ритуальная одежда, в которую переодевается Коралина, попадая в другой мир, и которую снимает, чтобы выбраться оттуда.
Согласно канону волшебной сказки, герой побеждает благодаря смекалке. А противник у Коралины страшный. Ведьма – воплощение зла. И она не смерть, не предок, который проводит в мир мертвых, как баба яга. Она – настоящий враг, лжец, который ничего не может создать, но творит неудачные копии, пародию на действительность, антимир. Универсальный образ, созданный этим архетипом, – лжец-дьявол, противник-сатана. Другая мама даже пользуется церковными выражениями, вкладывая в них искаженный смысл, например: «Мы всегда стараемся смягчить справедливые наказания милосердием. Мы любим грешников и ненавидим грех». Все образы детских страшилок так или иначе связаны с этим архетипом, чем Нил Гейман умело пользуется, создавая огромных пауков, отрубленные руки с длинными когтями и длинные зубы.
Если архетипы Нил Гейман лелеет, встраивает в образную систему, то стереотипы развенчивает.
Главный мотив, из-за которого повесть попала в школьную программу, – мотив брошенного ребенка. Родители Коралины очень заняты, причем занимаются странными, с точки зрения ребенка, вещами. Например, мама работает над книжкой, в которой описано, как люди долго и трудно красят шелк, а потом бросают его в огонь и сжигают дотла.
Родители Коралины не слушают девочку. На вопрос мамы, где носило Коралину, она отвечает, что ее украли инопланетяне, но она надела парик, говорила с ними на иностранных языках и смогла убежать. На это мама отвечает: «Да, дорогая». Как мама ответственно заявляю: она слышит Коралину! Ведь на следующий вопрос Коралины она отвечает четко и ясно. Итак, в первую очередь Нил Гейман развенчивает миф о том, что хорошие родители постоянно занимаются ребенком, а у плохих он растет, как трава.
Этот стереотип портит жизнь почти всем родителям. Нил Гейман как раз показывает обратное: именно благодаря тому, что осталась одна, Коралина научилась отличать истинное от ложного, применив собственный метод заглядывания в камень с дыркой, данный волшебными помощниками.
Когда Коралина едет с мамой покупать вещи к школе, мама приобретает, несмотря на сопротивление, нужную в школе одежду и отказывается покупать зеленые перчатки и резиновые сапоги в виде уточек. А что, как хорошая мама, она должна была бы это купить? Именно это предлагала Коралине вторая мама. Другая мама любит Коралину, как дракон золото, как жадина деньги. На возражение Коралины, что она никогда не полюбит другую маму, та говорит то, что в фильмах говорят хорошие родители: «Давай поговори об этом». Одним словом, другая мама – идеальная мама, но… она не мама.
Когда Коралина спрашивает, чем бы ей заняться, она получает ответ от родителей: «Делай что хочешь (мама), только не устраивай беспорядка (оба) и ничего не трогай (папа)». Казалось бы, такой парадоксальный ответ предполагает полное бездействие ребенка, но именно в нем мудрость воспитания. Жизнь нужно упорядочить, сдвинув с места, изменив себя, а не окружающий мир (ничего не трогай). Так Нил Гейман развенчивает миф о плохих родителях, якобы не заботящихся о дочери.
Еще один стереотип: воспитанный ребенок должен быть послушным, потому что мама лучше знает, что ему надо. Примерно такие слова говорит другая мама, пытаясь активно вмешаться в жизнь Коралины. Настоящая мама занята своей жизнью, и только такое воспитание дает возможность ребенку учиться на собственных ошибках.
Стереотипно утверждение, что ребенок нуждается в полноценном вкусном питании. Как раз еда как первейшее и сильнейшее удовольствие – приманка, на которую другая мама ловит Коралину.
Очень распространенный стереотип, говорящий, что ребенок должен учиться жизни безопасно: по книгам, а не исследуя страшный мир. Но научиться пользоваться опасным можно только на практике. Только столкнувшись со страхом, можно его победить. Так Коралина использовала бездонный колодец, заманив туда отрубленную руку с ключом от другого мира.
Архетипы учат, стереотипы поучают. Бесценный опыт коллективного бессознательного, подкрепленный эмоциями, помогает человеку выжить, сохранить здравый рассудок, побеждать стереотипы и достигать целей.

2019-01-03T21:44:36+00:00