Малахов В. • Стихи

– Учитель, удивительные ль вещи
движенье вод и колебанье стен?
Зарница плещет, озеро трепещет –
всё предсказует Книга перемен.

– Невежа тот, кто сполохи считает
и трепет вод ученьем замутняет.
Играющий взаправду не играет,
а созерцает. И без перемен
кукушка лает и луна летает,
сквозь сон ресниц насвистывая дзэн.

Октябрь 2015

Прорежет солнечное утро
ожог беды, глоток воды
остудит горло, караваном дня
потянется отсюда до заката
теченье дел, не одарённых правдой,
никчёмных, неизбежных, никаких.
Отсюда – а хотя бы и обратно,
в тот давний миг надежды и зари,
затем, что всё равно. Вестей не будет.
Не будет чуда. Твердь не прошибёшь.

И лишь однажды, вырвавшись из плена
немых желёз, из заточенья век,
в пучине дней беспутных и унылых
сверкнёт, помедлив, глупая слезинка,
соскальзывающая навек.

Октябрь 2015

Р О Д И Н Е

1

Бедной родине моей
не хватает королей,
не хватает олигархов
и компьютерных нулей.

Нежной родине моей
выел душу Бармалей,
бобу выбили берёзги,
огнедышащиегрозги
гонят бешеные мозги
вереницей пустырей
тощей родины моей,

да торчат из темноты
надмогильные кусты,
слева ты и справа ты,
пальцы-ветви, очи-ветви,
от дождей ослепли.

2

через жизнь я иду к тебе
через жизнь я спешу к тебе
лишь тебе я верить могу
лишь твои слова берегу
и к тебе вся надежда моя
не к тебе моя жизнь не к тебе

поперёк расхожих путей
поперёк борозд и траншей
через поле и через лес
мне не надо других чудес
только знать что в родной стране
кто-то помнит ещё обо мне

я молчу мне не надо фраз
я живу мне не надо слёз
мою нежность хамсин унёс
мой фонарик в ночи погас

3

Время стихов прошло,
Время молитв задержалось –
Боже, какая малость,
коль на душе светло.

Горек вечерний свет,
солнце сквозь тучку пробилось…
Боже, какая милость,
что возвращений нет.

Сумрак над всей страной,
ночь по полям распласталась…
Боже, какая жалость,
Боже, какой покой.

2014 – 2018

Сказал я все слова. Что делать – их немного.
Я все слова сказал. Других мне не дано.
Одни – как дикий куст, колючий недотрога,
другие бьют крылом в рассветное окно.

Я в детстве помню лес неукрощённых строчек,
невыплаканных слов, неоперённых строф.
Я среди них бродил, и близок был источник,
и плакал я, и пел, и мной дышал восторг.

Бродил я среди них, а годы шли украдкой.
Взамен железных битв, признаний и молитв
я жизнь свою вписал в рабочую тетрадку,
ходил и сочинял, как лес мой шелестит.

Я все слова любил. Что делать – их немного.
Иные, словно крест, что распят стихоплёт.
По склону в облака – унылая дорога,
она не для меня. Мой лес меня зовёт.

Ты, словодержец-волк, безумный мой Лесничий!
Что ж так жестка листва, так загрубел покров?
Но прорывает ствол препоны и приличья,
и вороны в ветвях хрипят ещё: «Любов…»

Пойду ль я в сад чужой? – там нежность и прохлада,
там запах юных роз, там буйство и фонтан,
там сто летучих троп, и каждая – услада,
и тает на губах стоцветный океан…
Но дорог мне мой лес. Я встану спозаранок,
я в заросли войду, расправлю сонный лист.
Кусты, листы, кресты да сизый полустанок –
не выдайте меня. Я перед вами чист.

Февраль 2018

Я прошёл полосу ночи,
я достиг полосы света,
над холмами луна слепнет,
как ребёнок больной хнычет.

В холода – а идти долго –
нет пути с первого шага,
я очнусь памятью волка
на тропе, где луна стынет.

Под луной, что в свету воет,
я кровавой ищу снеди.
Синий холод плетёт сети,
темень поля меня скроет.

2006

Потрудитесь, синьоры, на ниве своей,
позабудьте раздоры под говор полей,
и дворцы позабудьте – там царствует ложь,
там, кто прям и пригож – тот ложится под нож!

Потрудитесь, синьоры, как я вас прошу,
спойте славу упорству и карандашу,
спойте славу утрам и холодной воде –
чтобы вновь городам не очнуться в беде.

Потрудитесь, синьоры, убийцы высот,
чтоб ни сокол, ни ворон не вышел в полёт,
не позорил ваш стих ни «Фантом» и ни МИГ,
и вообще ни хрена не летало,
только чтобы резвились, как стая повес,
на глубоком холсте, что превыше небес,
голубые ангелы Шагала,
голубые ангелы Шагала.

1982 – 2007

ОСЕННИЕ СТИХИ. 2018 г.
В вашем мире, как в чужой стране,
по струне идти мне, по струне, –
жмётся напряжённая строка
под прицелом зоркого стрелка.

По струне, а значит, по стреле,
может быть, последней на земле,
мимо вотчин лагерных царей,
золотокипящих алтарей,
мимо площадей, праздничных огней,
пламенных речей, злобных стукачей,
липких соцсетей, сплетен и обид,
бравых трубачей, позабывших стыд, —

по упрямой солнечной стерне,
по стерне – и всё же по струне.
Что ж, крепись, последняя строка,
Под прицелом вечного стрелка…

Сентябрь 2018 г.

О мне б все сразу написать стихи,
дожить все жизни, долюбить всех женщин,
на всех углах неласковой земли
разбить палатку, сжечь все корабли,
измазаться в космической пыли,
упиться тьмой, хоть закусить-то нечем;

всех солнц изведав иудейский зной,
всех переулков мартовскую свежесть,
всех духов на совет созвав ночной
и показав им кукиш расписной,
убраться прочь дорогою лесной,
повсюду проявив свой нрав медвежий;

в родной берлоге вымыться с горсти,
из селезёнки вынуть гвоздик ржавый,
проветрить спальню, кухню подмести,
деньжонок по сусекам наскрести,
тебе цветов охапку принести
и плакать под пластинку Окуджавы…

Ноябрь 2018г.

Ах, как время пробежало
и угас костёр в крови,
мне счас более пристало
говорить о нелюбви.

Не люблю я эту площадь,
не люблю шальной народ,
что знамён крутое крошево
по улице несёт.

Не люблю, признаться, очень,
забодай её комар,
верноподданную очередь
на вселенский на пожар.

Красен пивень клюнул в темя,
высек звёздочку огня, —
ненавижу ваше время,
потерявшее меня.

Над планетой ворон кружит,
собирается гроза,
охмелевшая от ужаса,
колышется толпа, —

не боюсь я серой тучи,
не страшусь тебя, народ:
Сердцеведец всемогущий
всё, как надо, разберёт.

Ноябрь 2018г.

Стихи посвящаются радости,
а радость живёт высоко.
Превыше земныя сладости
её золотое око.

Стихи посвящаются песне,
а песня придёт сама.
Умри, дружок, и воскресни:
глядишь – на дворе весна.

Глядишь – а мир-то совсем другой,
в нём, глянь – покой да уют;
за белой горой, за Литань-рекой
ангелы тихо поют.

За Литань-рекой, где вчера был бой,
восход золотой полосой.
Не плачь, не грусти, Господь с тобой,
и восход над Лыбедь-рекой.

Стихи посвящаются Родине,
а Родина знает сама,
кому сапогом по морде,
кому на грудь ордена.

Стихи посвящаются радости,
а радость превыше тоски.
Ах, мне ль, тебе до неё доскрестись, доползти,
дотянуться до края доски…

Стихи посвящаются радости,
у ней золотое око.
В туманах унылой старости
брезжит оно одиноко.

Ноябрь 2018г.

Наши речи, да-да, не слышны
и не так уж тоскует сердце.
Сесть на камень, на солнце погреться
да послушать шуршанье волны
накануне Проклятой войны…

Долго топится яд новостей,
дальней гарью сочится воздух.
Предоставлено время на роздых
эмигрантам последней волны
в предвкушенье грядущей войны.

Над горою дрожит тишина
тонкой тенью тревожной птицы.
Знойный заполдень солью ложится,
отступает за камни волна,
в отступлении не вольна.

Чей-то смех оборвался вдали.
Знойный заполдень. Цогораим.
Назову эти местности раем;
в сонном лепете райской волны
наши речи едва слышны.

Ноябрь 2018г.

2019-01-03T22:14:06+00:00