ПРОРЕЗНАЯ

Запойный разум отрезвляет,
Кто в диком страхе цепенел,
Как меч, прямая Прорезная
И гнев мечом висел над ней.

Вамп – недоучка сухорукий,
Правитель мстительный, мажор.
Свобода загнанная в угол,
В душе заныкала должок.

Тот в страхе жив, кто не перечит.
Кто недостаток огласил,
Сам подписался, что не вечен.
А был успешен и красив.

Поддел двусмысленно и ловко
В спектакле. Что же ты творишь?
Видок донос в одну колонку –
И заперт в монастырь Кулиш.

Строкой свободной мысль сверкает.
Поэт, взлетай мечтой, не трусь!
А по пятам голубчик Каин.
И где, вы думаете, Стус?

Мы всех пропавших не узнаем,
Под грифом глупости дела.
Калечит души Прорезная,
А свет дарить слепым могла б.

На восходящем склоне скользком,
Свободы чествуя прогресс,
Опору ищет Паниковский.
Она, наверно, где-то есть.

Киев, 9.06.17.

КИЕВ

Мой Киев, омытый слезами,
Обрызганый кровью.
К Господню кресту его привязали
И тычут в межбровье.

Мы горьких обид соблюдаем обряды
И выплывшим идолам служим.
И скудным подачкам – голодные – рады.
Намазаны ваксой – снаружи.

Начистив мундиры, пришпилив награды,
Дряхлеющим строем волнистым,
Советские вновь оживляем парады.
Инсультов, инфарктов – заведомо – риски.

Префектов, чиновных и бывших сверяем,
Отличий в речах не находим.
Что прячут в офшорах, что в сейфах, в сараях,
Что эти, что те – одинаковы вроде.

Слова благородны, лечебны, сухие,
Ни уши, ни сердце не ранят.
Страдает терпением горечи Киев.
Доверье дымится – на грани.

Не греются граждане возле злодейства,
Сосновые, шинные строят костры.
К суду привлекают чиновных, судейских.
И речи в процессах правдивы, остры.

Пока киевляне бодливы, ершисты,
Истеблишмент стерегут,
Сады европейские высадим быстро,
Детей не оставим душиться в долгу.

Мозгами о будущем впрок пораскинув,
Свободу и доблесть узлом завязав,
В каштанов расцвет, возродившийся Киев
Не канет в крови, не утонет в слезах.

Киев, 1.04.18.