Бондаренко Н. • Система мироздания скульптора Алексея Владимирова, или Человек смотрящий в небо

Творчество известного скульптора Алексея Владимирова разносторонне и многогранно. Его скульптуры украшают частные коллекции, государственные музеи, парки, улицы и скверы городов мира. Вполне объясним интерес и понимание произведений Владимирова широкой публикой, поскольку сама тематика его скульптур и их воплощенная форма предельно близки к природной среде мира по своему темпозвучию и тонкой настройке на волне человеческих чувств.
Сама метафизика жизни Алексея Владимирова была перенесена на его произведения таким образом, что проходя по галерее его творчества, мы можем наблюдать как развивалось, трансформировалось его представление о месте человека во Вселенной.
Родился скульптор на Кубани, учился мастерству и совершенствовал своё умение в Киевской национальной художественной академии, став признанным в мире мастером. Его же первая детская скульптура, вернее, статуэтка из дерева – маленькая лошадка. Статуэтка была неимоверно жива и правдива, с присущей детскому творчеству неуёмной радостью и иронией. И это был первый успех будущего скульптора. А так же первая магическая материя его жизни.
Практически во всех мировых культурах конь считается символом победы, либо стихии духа. И, пройдя академическую школу, Алексей Владимиров переходит к скульптуре сакрального, символичного мира персонификации. Возможно, его поддержала в этом неудержимая мощная энергия кубанской земли, сумевшая сохранить свой первозданный дух, где связь человека земля-Вселенная – незыблема. А Владимиров, судя по всему, был избран для воплощения в художественных образах именно этих картин мира, претворяя камень в образы, скульптор начал создавать свою азбуку символов. Он не отдавал дань искушению временем, модными тенденциями, а сотворил себя, как может один лишь самородок.
Пластическая лексика Алексея Владимирова зазвучала и сформировалась в 80-ые годы XX века. И поэтапно, накапливая образность и обрастая мощью метафорической правдивости, скульптуры Владимирова выходят на уровень «воплощений». Теперь каждая из скульптур мастера-труженника несёт особый сакральный смысл.
Утончённое мировосприятие Владимирова и аллегорико-эпосное осмысление образов мужчины и женщины остается, будь они обыденны в одной композиции, либо в представлении образов в иных проекциях.
Поднимаясь по ступеням творческого и духовного становления, скульптор всегда помнит: «Понятия без ощущения пусты, а ощущения без понятий – слепы». Это выражение Эммануила Канта для скульптора Владимирова стало своеобразным камертоном в исследовании пути пластического искусства. Алексею Владимирову удалось найти своеобразную модель в своих работах. Извечные объекты внимания художника – Женщина, Мужчина, Раковина, ребёнок, магическое животное. И по закону выработанного модуля Владимиров наделяет объекты своего пристального внимания и любования качествами Божественных высших созданий (как он это ощущает). Он вдыхает в скульптуру «понятие высшего Я».
«… Сюжет входит в состав конструкции, но сюжет есть более поверхностный, и потому внешний момент конструкции. Тогда как первична некая первоконструкция или некоторый первосюжет – первый вывод сознания за пределы единства изобразительных средств» (Флоренский П.).
Алексея Владимирова, пожалуй, чаще всех иных вопросов волновала тема соединения человеческой сущности с сущностью Вселенной, разобщённость и воссоединение, достижение состояния гармонии через динамические процессы взаимопритяжения. На сегодняшний день, проводя экскурс по галерее образов, созданных автором, можно определить путь основных ветвей, – пять воплощений, пять образный векторов:
Женщина как воплощённое божество, которое несёт в себе спектр развития от зарождения материнства, материнства воплощённого, до отражения сущности телесной красоты в моменты чувственного пробуждения и достижения совершенства плотской любви («Лунная богиня», «Рождение Эроса», «Подножие Эроса», «Одиночество», «Портрет неизвестной», «Соломея», «Обнажение истины», «Материнство, 1994», «Материнство, 1995»).
Также особое место в плеяде женских образов занимают героини библейских сюжетов и исторической мифологии («Жрица Аккада, 2009», «Жрица Аккада, 2012», «Рождение Венеры», «Рождение Афродиты»).
Образ мужчины и женщины как космогоническое осмысление двух взаимодополняющих начал. В композиции «Камертон вечности» скульптор воплотил формулу, состоящую из трёх начал-символов. Удивительно точное по смыслу, изысканное по пластике и метафизическое по сути произведение ассоциативно напоминает по композиции метроном в движении (расположение женского и мужского торса создаёт эффект раскачивания фигур). Следующий, раскрывающийся в метафизике расположения тел, – это образ миррового дерева, где единая корневая система дала жизнь двум стволам. В процессе «любования» скульптурой эти новые визуальные эффекты проявляются как следствие мировоззренческих установ скульптора. Третьим аспектом видения дающей композиции становится эффект пламени «холодного огня», исходящего из факела, имеющего форму изменённого куба с цилиндрическим навершием (именно такой «видели» форму Земли представители некоторых философских школ).
Умение слушать «камертон вечности» становится надфизическим свойством природы этого человека. Что касаемо высочайшего класса мастерства, с которым выполняется скульптура, то можно определённо сказать: достигается искусство работы с камнем (будь-то гранит, кварц, индийский или каррарский мрамор). Алексей Владимиров занимает достойное место в пантеоне достижений мирового искусства в области пластики. Начиная от скульптуры архаической, до шедевров Миккеланджело, Донателло, Бурделя (Страсть Андрогина, мрамор, Откровение Мнемозины, мрамор, Рождение Венеры, известняк)…
Тема извечной основополагающей связи женщина-мужчина-дитя раскрывается в композициях скульптора с трепетом и торжественностью. Расположение фигур выстраивается в мягком обволакивающем ритме, где на целое нанизывается «природное». Фигуры располагаются таким образом, что по завершении созерцания композиции, происходит эффект иероглифа с его компактной структурой и космогоническим символизмом. Мягкость, обтекаемость тел в их соединении создаёт эффект зарождающейся Галактики. Владимиров обладает даром – он изменяет массу камня, деструктуризируя камень в нечто невесомое, парящее в воздухе. Божественная архитектура построения фигур выводит их в систему невесомости. Для автора камень как материал насыщается глубинным философским смыслом, как символ бытия, символ гармонии, выраженной в примирении с самим собой. Детально анализируя пластическую символику работ скульптора, начиная с 80-ых годов XX века, можно приблизиться к основному, ключевому вопросу, который поднимает Алексей Владимиров в своём творчестве. Вопрос извечного тяготения человека к воссоединению со Вселенной: через женщину, через гармоничную формулу семьи, через отрицание житейской философии… Так иероглифическими видятся работы раннего периода.
Тонированная бронза с её пластическими возможностями легко поддается рукам мастера и мгновенно распознается замысел скульптора в передаче всех спектров нежности – от любящей ироничности Скифского мотива до «Мужчины и Женщины», созданных на грани образности тотемного символизма, где в фигурах угадываются зооморфные признаки. И в своём, почти патетическом настрое, образы вырывают ощущение тонкой трогательности. «Мальчик на песке, 1995», – лаконичная и в тоже время трогательная, лишенная умиления композиция. Просматривается еле уловимая самоирония автора, которой противопоставляет хрупкую, но стойкую фигуру-иероглиф мальчика – меру «житейских страстей». В работе с мрамором, в геометрической прогрессии со всей динамикой силы развития проявляется философское осмысление бытия скульптора, а мастерство с каждой последующей работой приобретает всё большее количество виртуозных оттенков и нюансов. Для Владимирова камень — естество, природу которого скульптор ощущает на уровне антологичности – «при вулканических извержениях воздух превращается в огонь, огонь становится влагой, а влага превращается в камень». «Так камень для Алексея становится первой устоявшейся формой созидательного ритма – скульптуру высшего движения и окаменевшую музыку творения…». Высказывание Хуана Эдуарда Керлотта очень точно раскрывает природу понимания Алексеем Владимировым сути материала, с которым он работает. Опираясь на опыт титанов эпохи Возрождения, Донателло, Миккеланджелло, А. Владимиров создаёт целую партитуру образов. Идея «от иллюзии одиночества до иллюзии постоянства», «воплощённая в мраморе, решается скульптором на уровне высшей точки человеческих чувств и эмоций. Мрамор, обработанный как «абразивным» так и «ударным» способом, создаёт эффект в одном случае, скалы с буграми и впадинами как при естественном сколе природы, в другом случае создаётся мощно-гладкая, бархатно-матовая, с выявленным рисунком камня, поверхность. Подобное сочетание разных ритмов насыщает глубоким драматизмом цикл творчества скульптора.
Это цикл работ, который представляет собой систему «стражей от неоархаичных «лунных богинь» до «Вещей птицы». Всё мифическое, религиозное и духовное богатство или силы должно быть охраняемым от враждебных сил или возможного вторжения чего-либо недостойного. Стражи-скульптуры А. Владимирова воспринимаются как храмовые произведения. Они создают ауру определённого священного пространства вокруг себя, отражая и воплощая нечто недосягаемое, независимое от времени. Скульптор, отказываясь от использования сильного средства пластического искусства, – от передачи выражения лица персонажа обращается к эффекту выразительности тела объекта. Сила эмоционального воздействия при этом переходит в состояние «священного текста». Умение выявить и подчеркнуть в камне всю гамму вибраций и резонансов выводит произведение автора за рамки просто зрительского созерцания.
Особенным качеством мрамора является недопустимость «перевода» мраморной скульптуры в другой материал. Жемчужное свечение камня, его свойство пропускать и отражать свет используются скульптором в полной гамме. Тогда как противоположной точкой вектора для творчества Владимирова становится гранит, способный передать внутренний огонь, страстность и темперамент Гефеста. Картина Вселенной Алексея Владимирова без этого материала была бы незавершённой. Это подтверждают такие произведения как «Дума о сыновьях» (портрет матери) и «Сирин, Вещая птица». Птица филин с составными образами доадамовской эпохи создавалась автором как предвестие открытий нового времени, когда кармические циклы прекращают действовать на человека и открывается новая страница в истории человечества, когда Космос открывает человеку возможности для общения со своими обитателями. Бесстрастность образа вещей птицы создаёт ощущение природного явления, а никак не рукотворного произведения. Как обнажившиеся от тысячелетних снегов скалы Антарктиды.
Скульптор Алексей Владимиров перешёл в новое время легко и органично, поскольку он создаёт свои произведения в том «изменённом пространстве, где нет времён, но живут в гармонии человек и Космос. А созданная им композиция «Человек, смотрящий в небо». как автопортрет автора, как важная глава его творчества поведала зрителю о внутреннем синтаксисе достойного человека, высокого уровня скульптора Алексея Владимирова.

2019-01-03T22:00:40+03:00