И новый день приемлю не всегда

И новый день приемлю не всегда
И день прошедший я не проклинаю,
Пока еще горит вечерняя звезда,
Я опыт жизни собственной листаю.

Не слишком радостны ее итоги.
Свершений меньше, чем начал.
Все меньше спутников в дороге,
Все ближе вечности причал.

Мое мгновенье в мире этом,
Не для того ли мне дано?
Чтобы отеческих заветов
Мое коснулося перо.

Без фальши, злобы, без затей,
Не проклинало, не судило.
Но чтобы правдою своей
Народа память воскресило.

 

«Киев европейский»

«Киев европейский» – Киеву не нужен,
У него издревле собственная стать.
Из Руси Великой путь его натружен
И грешно, преступно все это менять.

Улицы ветвистые, спуски да подъемы,
Горы, крутояры и Днепра купель.
Золотая брама, древние соборы,
И Святая Лавра – веры колыбель.

В «граде Ярослава», в золотом сиянье,
Храм Софии-Мудрости от веков стоит.
«Божий дом великий» – дивное творенье,
Всем потомкам русичей свет его горит.

А еще Владимир на днепровской круче,
Киев осеняет греческим крестом.
Грозен всем неверным лик его могучий,
Указует путь им он своим перстом.

Сердцу православному все здесь дорогое,
И во всем великих предков наших тени.
Греть его не должно «лучшее» чужое,
Нам пред ним постыдно преклонять колени.

 

В изменах обрести покой

Века проходят чередой,
А мы все также безуспешно
Одолеваемы надеждой
В изменах обрести покой.

Манят нас дали голубые –
Плывем к восточным берегам.
Чуть ощутим, что зыбко там,
Пускаемся в пути иные.

А ныне все мосты сжигая,
Решили к Западу грести,
Чтоб жизнь другую обрести,
Греха за прошлую не зная.

Какая жалкая судьба –
Носить измены облаченья,
Молиться богу отреченья,
И жить в обличии раба.

Раба, что верности не знает.
И все хозяина меняет.

 

К 70-летию Юрия Каплана –
«Председателя Земного Шара»

Над грешным миром вознесен.
Всех президентов и премьеров выше.
Идет по жизни он возвышен,
Весь провиденьем осенён.

И праздной мира суетой,
Как будто вовсе не встревожен,
На вечность он рукоположен,
Ему вручен весь шар земной.

Заботы наших трудных лет
Теперь ему легли на плечи.
Он Вышеславским был замечен,
И свят Каплану тот завет.

Покорствует поэт судьбе,
И нет причины для кручины.
Он будет верен до кончины
Сей поэтической игре.

 

Теней великих Вары полны

Теней великих Вары полны.
В них вод целительность горька.
Из гор стремится вниз река
И пенятся на перекатах волны.

Над речкой высится скала,
Чьи камни русским духом дышат.
Они давно уж наших слышат
И их венчает лик Петра.

Там церковь русская стоит
Для православных душ отрада.
Мерцает в ней свеча-лампада,
И колокол божественно звонит.

А что за дивные дома.
И пусть не все с дворцами ровня,
Они Тургенева еще и даже Батюшкова помнят,
И в них история сама.

Милы мне Вары вековые,
И хоть не частый в них я гость
На этот памяти погост
Спешу, и слышу голоса живые.

 

Друзьям в альбом

1. Георгию Крючкову на девяностолетие

Если б Бог меня сподобил,
В этот мир вернуться снова,
Я бы жизнь свою построил
Из товарища Крючкова.

2019

Павлу Рудякову

У Рудякова страсть одна,
Его любимая жена.
Но и душа ведь широка,
Она не может без «греха».

К Каиссе он неравнодушен,
С ней он учтив и всепослушен.
Свиданья час – ему отрада,
А ход конем – уму награда.

Еще он с Бахусом дружит,
С ним веселится и не тужит,
Что с укоризною немой
Глядит Асклепий молодой.

Павло лечца не замечает,
Его безмерно утешает,
Что есть Каисса, Бахус есть
И в их кругу он не уронит честь.

19.08.20.

2. Д.С. Бураго

По дороге отобедай
У Бураго в Рогозове.
Лениной Шурпы отведай
И уедь на добром слове.

 

3. Муха и Бураго
(поэтическая шутка)

Решила муха в Рогозове,
Что засиделась долго в доме.
Мушиной набралась отваги
И села в автомобиль Бураги.

В укромный уголок забилась
И до поры там притаилась,
Чтобы Бураго не заметил
И «нет» – решительно ответил.

В дороге муха осмелела,
Покинула свои пределы.
И принялась вовсю летать,
В пути Бураго отвлекать.

Пытался он ее поймать,
Ладоней хлопнул разов пять.
Но и сноровка уж не та,
И больно ловка мухота.

Приехав в Киев без потерь,
Он широко открыл ей дверь.
Рукой натруженной взмахнул,
И с облегчением вздохнул.

Но радость оказалась ложной,
От мухи отмахнуться сложно.
И как не был Бураго зол,
Вернулся с мухой в Рогозов.

16.08.20.

Сказание о вымышленном царстве

На миру, да на пиру,
Новый царь хвалил народу
«Революцию» свою:
«Принесла она свободу,
Жить вам други не тужить,
И державу теперь нашу
Надо преданно любить.
Перестанут руки красть,
Те, что хапали до сыта,
Всех отлучим от корыта.
Там оставим только власть.
Надо ж ей сердешной жить,
Чтобы тоже не тужить,
И не думать о насущном,
Коль пришлось страной рулить.
Мой народ теперь, друзья,
Станет, что одна семья.
Будет жить не так, как жил.
Он свободу заслужил.
Ну, а то, что хлеба мало,
Так когда же так бывало,
Чтоб свобода и еда
Жили парою всегда.
На плацу, да на майдане
Про свободу вы кричали,
О нехватке на столе
Речи не было нигде.
Но печалиться не надо,
Светлый день уже грядет.
Только б приняли нас в НАТО
И богатство в наши хаты
Обязательно придет.
Только б взяли нас в Европу,
Еще лучше заживем,
А с соседями с Востока
Окончательно порвем.
Мы так долго с ними жили,
Что ей-Богу заслужили
Бедных родичей оставить
И к богатым путь направить.
Не впервой нам версты мерить,
Что к восходу, что к закату,
И пора уже поверить,
Что теперь нам нет возврата».
Но не верит «мой народ»,
Гложет бедного тревога,
Верна ль выбрана дорога
И туда ли царь зовет?
«Жили мы уже у пана,
Там ему свиней пасли,
Только с помощью Богдана
Еле ноги унесли.
Не пора ли перестать
Все искать, где слаще жрать.
И не время ль в своем доме
Жизнь «заморскую» создать?»
Исказился царь в лице,
Не поймет он свой народ.
Царь его ведь в рай ведет
Он же сыт и в шалаше.
«Я ж вам послан Божьей волей,
Чтобы вывесть из неволи.
Как Моисей пришел я к вам
Верьте вы моим словам».
Все равно народ не верит,
Он другим аршином мерит
Жизнь, историю свою,
И уверен, что в раю
Можно быть в родном краю.
И живут в печали оба.
Царь с обидой на народ:
«Жаль не тот ему достался».
А народ царя клянет,
Видит тоже, что не тот
И сердит, что оплошался.
«Ну погодь, – твердит себе, –
Не доверюсь я судьбе.
Как придет избранья срок,
Буду в выборе я строг,
Поменяю я царя,
Чтоб не мучились мы зря».
«Ну погодь, – и царь твердит, –
Далеко еще до срока,
Не окончена работа.
Я народ свой просвещу,
Верно думать научу,
Чтобы были все, как я,
Это ж нация моя …»
И живут, как жили встарь,
С верой в Бога государь,
А народ, закон храня,
С верой в мудрого царя.

 

Эпилог

Вышло так, что ждали зря,
Поменяли три царя.
Мудрого как не бывало
И совсем нам худо стало.

Был еще один майдан
Будто нам в награду дан,
Чтоб достоинство явить
И в Европу путь срядить.

На амвоне средь майдана
Радостно вожди вещали:
«Заживем теперь мы всласть,
Нас Европа заждалась.

И чтоб прочно было дело,
Мы положим свое тело.
Пуля в лоб? Так пуля в лоб,
Коль придет расплаты срок».

Фарисеи, пустомели …
Когда пули засвистели
В дымном зареве огней,
На мятежном, на майдане
Не нашли они вождей.

Те сидели в теплом схроне,
В дяди Сэма, в обороне.
Пили там заморский чай,
Чтоб не сгинуть невзначай.

В небеса ушли другие
«Побратимы дорогие».
За неведомые дали
Жизни юные отдали.

Горе горькое майдана
Горе поля Куликова
Вся в Европу, до порога
Горем устлана дорога.

Меньше стало нас на свете,
Надломились в беге этом.
И землицу потеряли,
Что нам деды собирали.

Потеряли и родню
Испокон веков свою.
И теперь не знаем, кто мы
И живем в своем ли доме?

Память предков не щадя,
Потеряли и себя.

 

Признание

Да, малоросс я, малоросс,
Но в этом нет моей «вины».
Из корня русского пророс,
И все мы Русью рождены.