ТОЛОЧКО П.П. «І ТІЛЬКИ КОРІНЬ НАШ НЕ ПОДІЛИТЬ»

Эта замечательная строка – из стихотворения Бориса Олийника «Ода братству», в котором автор воспел корневое единство двух этнически родственных народов – украинского и русского, братство, идущее из глубины веков. Перед читателем предстает широкая картина их общей героической и драматической истории – от Киевской Руси до времен Великой Оте­чественной.

Всякое бывало на этой, по словам поэта, «долгой ниве жатв и лихолетий», но выстоять славяне смогли только благодаря своему кровному корневому единству.

По-братски мы делилися с тобою,

В дни жатв, под небом грозовым

Глотком воды, окопом и судьбою –

И только корень наш неразделим.

Наверное, в нынешнее время – время трудных взаимоотношений между Украиной и Россией – пафос поэтических обращений Бориса Олийника не всем покажется своевременным и близким, но я уверен, что ни сам автор, ни его многочисленные читатели и почитатели не усомнятся в праведности сказанного. Олийник – выдающийся мастер эпического слова – и писал он не на потребу дня, не к юбилейной дате, но по велению души и, конечно же, для вечности. И в этом он сродни мудрому летописцу. Так ведь действительно было. И, несомненно, будет. Жизнь народов длинная. И кто знает, не придется ли русским и украинцам еще не раз отстаивать свою восточнославянскую православную идентичность. По образному выражению поэта, «славянскую ветвь» и «славянский родовод».

В «Оде братству» – гимн украинско-русскому корневому родству, но точно таким же является отношение Олийника и к Белоруссии. Для него трагедия белорусского народа в годы военного лихолетья – личное и неизбывное горе. Об этом образно и трогательно говорится в стихотворение «Три березы растут …».

Ты прости! Я не смею касаться

былых твоих ран.

Но когда мой предел заалеет

последним закатом, –

О, дозволь, Беларусь, перейдя

этот скорбный курган,

Встать задумчивым кленом –

С березами рядом!

Неравнодушен поэт и к судьбам других славянских народов. В дни югославской трагедии он не раз бывал в югославских фронтовых окопах, выступал с яркими публицистическими эссе, разоблачавшими брутальную агрессию НАТО, сопровождавшуюся бомбардировками городов и селений Сербии обедненным ураном. Одно из таких эссе – «Кто следующий?» – явилось горьким пророчеством поэта о том, что Югославия не последняя страна, подвергшаяся глобализационной «демократизации» США и их европейских союзников. Вскоре они и ответили поэту на его вопрос. Следующими стали Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия… А теперь – Украина.

Разумеется, не мог Борис Олийник не выразить своего отношения к югославской трагедии и в своих поэтических произведениях. Одно из наиболее пронзительных и набатных озаглавлено «Гей, славяне». Оно о сербах, оказавшихся, как пишет поэт, «средь двадцатого века на смертной меже» и о православии, на которое «замахнулся сатана». Взывает поэт и к общеславянской солидарности:

Так ударим же в колокол – мощно,

усердно,

Созывая славянскую нашу семью;

Если мы не спасем от погибели

сербов –

Мы погубим и совесть,

и память свою!

И сказано все это Олийником совсем не задним числом, не после, но в самый разгар кровавой расправы «цивилизованного Запада» над православными сербами. Можно сказать, голос поэта прозвучал прямо из сербских окопов.

Позже, в стихотворении «Спасибо вам, сербы», Б.И.Олийник вернется к теме сербской трагедии. В нем он попросит прощения за тех, кто остался в «норах и подвалах, дрожащими как осиновые листья». И это в то время, когда в Брюсселе, «обнявшись со смертью смеялся сатана» в генеральском мундире. Повинившись, в том числе и за славянских собратьев, поэт обратился с благодарностью к гордым и неодолимым сербам.

Спасибо, сербы, неодолимо гордые!

Вы шли в огонь, отбросив все щиты,

Чтоб не исчезли меж народами,

Люцифером сожженные мосты.

Тема славянства – не эпизодическое вдохновение, но постоянный духовный родник, к которому поэт припадает на протяжении всей своей творческой жизни. В «Оде Киеву», написанной в дни празднования 1500-летнего юбилея древнейшего русского города, Борис Олийник особо выделил его восточнославянское значение:

Калиновая зыбка

трех мужей,

Что разметали

полчища Батыя,

Возрадуйся,

золотоглавый Киев,

Высокий щит

славянских рубежей!

Рубеж как символ предела, за которым отказ от своего многовекового прошлого, своей культурной православной идентичности, стал главным смыслом замечательной поэмы Бориса Олийника «Трубит Трубеж». В ней о судьбе Украины вместе с поэтом размышляют Богдан Хмельницкий и Тарас Шевченко. О такой ли Украине они мечтали? И такую ли Украину построили «вкраинолюбы ревни»? Поэт не идеализирует прошлое, но и от нынешнего не в восторге. Вложенные в уста Шевченко слова о политических поводырях народа, звучат, как наше родовое проклятье:

Они при всех режимах – на посту,

Им все едино, власть доить какую,

Они святыню продадут любую –

Хоть красную, хоть

желто-голубую…

Поэт заканчивает свою тревожную повесть об Украине призывом отбросить все суетное и мелочное, выполоть «осот розбрата» и явить себя миру единым народом:

Соборно славим вечных Матерей,

Всевидящих могучих кобзарей,

Что нас будили окликом

казачьим

И не позволили праправнукам

незрячим

Загнать нас в сеть мальтийских

упырей.

К сожалению, оптимистическое заключение поэта не очень соответствует новым украинским реалиям. Украину таки загнали в те самые «мальтийские сети».

И все же, если у народа есть такой духовный авторитет, как Борис Олийник, не все безнадежно. Когда я слышу не очень лестные характеристики нашего национального характера, среди которых встречается и такая черта, как неверность, именно Олийник не дает впасть в отчаяние. Вот уж кто действительно надежен и верен. Верен своим убеждениям, верен людям, их разделяющим, верен своей многострадальной родине. Он Поэт и Гражданин. Безусловно, наиболее яркий украинский поэт нашего времени. Он глубоко национален, неотделим от радостей и печалей своего народа. Его страстная поэтическая муза служит не сильным мира сего, на каждом повороте истории разным, но простым людям. Она не отрешена от жизненной злободневности, но связана с ней не на уровне простой литературной иллюстрации, а глубоких философских раздумий.

Сооружение кургана памяти жертвам голодомора 1932-1933 гг. возле Мгарского монастыря, что на Полтавщине, инициатором которого был Украинский фонд культуры, а, следовательно, и сам Борис Ильич, подвигло его на создание прекрасной поэзии, в которой Мгарская гора и курган памяти обрели живую плоть, стали символом тех трагических событий. Приведу здесь только одну строфу:

На той горе, на том холме печали,

Где все болит – с цветка и до креста,

Где небо плачет вдовьими слезами…

На той горе, на том холме печали,

Немеет слово и молчат уста.

В стихотворении «Молитва» поэт, обращаясь к Господу, говорит:

Отче, никого не наказуя,

Лишь меня, мольбы мои отринув,

Не прощай, когда таких прощу я,

Кто за их «любовь до Украины»

Вымогает плату с половины!

…Не прости им, Господи,

– прошу я!

При всей любви к Отчизне Олийник не склонен к елейности, псевдопатриотизму, бездумному восхвалению «самости». Он всей своей жизнью и творчеством приобрел право на правду. В том числе и горькую. Это не всем нравится. Было время, когда чересчур «сознательные» организовали настоящую травлю поэта. В вину ему вменялись политические акцентации советского времени, а также и нынешняя верность идеям социальной справедливости. Определенно, эта хула была поэту неприятна, но он продолжал идти своим путем. Иногда в разговоре с близкими, касаясь наветов недругов, спокойно замечал. «Они не мне мстят. Они мстят себе за собственное криводушие и отступничество».

Можно по-разному относиться к приверженности Олийника социалистической идее, но нельзя не признать благородства такой позиции. Да, ее реализация в Советском Союзе не обрела лучших форм, однако вина в этом не идеи, считает поэт, а тех, кто ее предал. Ему глубоко чужды так называемые коммутанты, в одночасье «забывшие» свое прошлое и гарцующие на гробах своих отцов и дедов. Таких оборотней поэт высмеял в ряде сатирических стихотворений – в памфлете «Марш пятой колонны», в поэмах «Сон» и «Переодевание душ», стихотворениях «Третьи», Прозренье» и других. По существу, речь в них о нерукопожатных, хотя в нынешних украинских реалиях именно они и правят бал. При этом делают вид, что это не о них убийственные слова Олийника:

Кто вы ныне, наши

коммутанты,

Где нагрели новые места,

Шустро заменяя

транспаранты

И знамен опасные цвета?

Конечно, это литературная метафора. В действительности поэт хорошо знает, где находятся переодевшие душу коммутанты. Разумеется, в лагере политиканов – »патриотов».

Спелся этот хор

объединенный…

Глянь, желто-блакитный

и червонный,

Как победным маршем там

и тут

Коммутанты всей своей

колонной

В ногу с янычарами сплоченно

Украину к пропасти

ведут!

 На своем веку мне приходилось наблюдать Б.И. Олийника в разных обстоятельствах. И что всегда поражало, это его эпическое спокойствие. Он начисто лишен услужливой суетливости, чем грешили и грешат многие его собратья по перу. Кажется, знает истинный смысл собственного прихода в этот мир и со спокойным достоинством совершает предначертанную ему земную миссию.

Известно, что находясь на Шевченковских празднествах в Запорожье, выдающийся поэт Расул Гамзатов сказал: «С Борисом Ильичем я готов идти в разведку». Я уверен, что к этим словам присоединятся все почитатели творчества украинского поэта. Разумеется, это уже будет не маленькая разведгруппа, но огромная армия почитателей Б.И. Олийника, армия дружбы и единства.

2018-07-15T11:58:03+00:00