*Бураго С.Б. Мелодия стиха (Мир. Человек. Язык. Поэзия). – К.: Издательский дом Дмитрия Бураго, 2007. – 432 с.

Странно было бы думать, что автор в этой книжке надеется объяснить и мир, и человека, и язык, и поэзию, то есть неким кавалерийским наскоком решить проблемы, над которыми на протяжении тысячелетий бились лучшие умы человечества. Самонадеянность такого рода достойна горькой усмешки, и автора подобного опуса – при самом добром к нему отношении – следует молча похлопать по плечу, после чего вздохнуть глубоко и отойти подальше.

Но что же делать, если, казалось бы, частный литературоведческий или даже стиховедческий вопрос принципиально нерешаем без определенного понимания того, чтó же такое язык в его отношении к проблеме человека и бытия человека в мире? Потому мир, человек, язык, поэзия – это те необходимые сферы, внутри которых движется мысль автора, они так или иначе присутствуют в решении самой что ни на есть конкретной и частной проблемы, вне этих сфер, наконец, не существует ни автор, ни его читатель.

И еще. В стиховедении, как в капле воды, отражаются динамика и борения, свойственные всей нашей жизни. Здесь нет уединенной замкнутости, здесь – как и в любой области гуманитарного знания – сквозь специфику исследования легко различима жизненная позиция его автора.

Противоречит ли это обстоятельство объективности самого исследования? Нет, не противоречит: в любом виде творчества внеличностной объективности не существует, все объективное проявляется через индивидуальное и личное. Ни одна теория не являет собой абсолютную истину, ибо ограничена индивидуальностью ее создателя и ограничена историческим временем, в которое она создавалась. Но так же, как в отдельном человеке различимо общечеловеческое, то есть некое по отношению к своеобразию личности объективное начало, в научном исследовании может быть заключена  та степень  объективности,  которая  способна преодолеть и индивидуальность исследователя, и само историческое время.

Приступая к изложению теории стиховой мелодии в ее прямой связи с движением смысла в поэзии, я отдаю себе отчет в дискуссионности ряда ее положений, что обусловлено различным пониманием в филологии сущности языка вообще и художественной речи, в частности.