Собор

Ивану Жданову

Только чистым пространством и держится этот расклад
достоверно далеких и призрачно близких объектов.
Между сущим и прочим –– слоится закат,
от поверности взгляда относится тело аффекта.

Собираются травы в пределы и долы лугов,
бестелесный предел –– неразъемная дурь многотравья,
там в потоке воздухов медовый орнамент цветов
кровоточит пчелой, там душа повторяется кровью.

Собираются горы и вдруг обретают формат
соразмерный творцу до границ и начала творенья
непрерывный, единый, единственный… но повтореньем
образ впаян в желание, образом выдвинут взгляд.

Что бы мир не сорвался с петель и примет,
между сущим и ужасом вставлен поэт.

***

Безумие, оправданное верой –
Все, что осталось в зоне отчуждения,
Куда ни плюнь – слепое наслаждение,
И слишком настоящие химеры.

Бог сокращён числом и архетипом,
Мы безнадежно прокляты свободой
От Пустоты, отчаянья и гриппа
И дуем… или молимся на воду.

В словах слова… и снова распят Логос,
Но как теперь в Твои отдаться руце?!
В бездарный век фальшивых революций
Любая тварь глядит Савонаролой.

Зачем-то рыба выпала на берег
И ловит бесполезный свежий воздух,
Случаются герои и империи,
Подонки, президенты, холокосты…

Случаюсь я, случаются невесты
И женихи, поллюции, неврозы,
Случаются в одном и том же месте
Овидий и его метаморфозы.

Случилась жизнь, но не случилась скука
И перед сном, и в длинном коридоре,
Из тьмы во тьму протянутые руки
И нами не отпущенное горе.

***
Любое между сущим расстояние –
души предел, удел предельной дали
Нас открывает дар непонимания –
Зияние блаженства и печали.

Границы и фигуры наслаждения
Не совместимы с твердыми телами,
Мы сингулярны, бездна между нами
Помещена в свободное падение.

Дух грезит одинокими предметами
И ловит смерть с закрытыми глазами…
Очерчены просветы силуэтами,
Летать и падать между облаками.

***
Я отпускаю странный дух
Во тьму чудовищных сомнений
И понимаю вслух и вдруг:
Смерть не касается растений,

Микробов, ангелов, могил,
Камней, структур, протуберанцев,
Свободных женщин, лиги наций,
Машин и лошадиных сил…

Непредсказуемая жуть
И предсказуемые звуки:
Ласкают маленькую грудь
И клавиши… слепые руки.

Что открывает поцелуй
Впервые – неисповедимо.
Душа, как воздух, между струй
Бежит из Иерусалима,

А я ступенями навзрыд
От неизвестного Шопена…
Откуда возникает стыд?
Кому принадлежит измена?!

Прикосновение… весь мир –
Поверхность женщины и света
Из неподвижно чёрных дыр –
Отсутствие любых предметов.

Отсутствием испытан слух,
А мы разыгранные в лицах,
Обречены любить и сниться,
Любить и слышать странный дух.

 

Маниакальный мышонок

Маниакальный мышонок
Ищет поющую кошку,
А психиатр, подонок,
Видит его немножко.

Слышит мышонок голос
Светлый и сокровенный…
Кто-то седой и голый
Вдруг перерезал вены.

Как же идти за взглядом
И не боятся круга
Петь и любить из ада
И не утратить слуха?!

Голос поющей кошки
Длит и Таит измену,
Лезет Эней из кожи:
Тьму шевелят сирены.

Лезет Эней из кожи,
К мачте прилипли руки,
А психиатр, сука,
Курит и слышит тоже.

Как оторвать от кошки
Голос, а глаз от уха?!
– Лоботомия, крошка!
Лоботомия, сука!».

Круг, размыкая кругом,
Данте восходит к черту,
Кто-то с кошачьей мордой
Душу пугает Духом.

КОДА

Новый голос под небом,
еще колыбель неподвижна,
но застыли качели
и движутся с первым лучом
одичавшие за ночь
весь мир изучившие тени,
не заходит луна,
но теряет сакральный объем.
Звезды светят, как прежде,
но свет исчезает в приметах,
ключ прозрачен и чист
и незрим под высокой горой…
Между пальцев песок,
на ладони песок и монета,
недостроенный город
исчезает под детской стопой.
Словно жертвенный скот,
брат глядит на внезапного брата,
«здравствуй, брат. – здравствуй, суд» –
говорит окровавленный брат.
Запад в небо – восход,
небо к смерти – Восток на закате,
где во тьме не кончается взгляд…
Здравствуй, брат!
До безумия – пение страха,
от бессмысленных бдений до встречных огней,
от подлунных теней до обугленной плоти,
от звезды до плеча –
…..…..…..…..…..…..…..Слово, Дерево…вдох.
…..…..…..…..…..…..…..Слово. Дерево…выдох.
Между вдохом и выдохом – проклятый сад.
В птице зреет полет до рождения,
…..…..…..…..…..…..…..гений
созревает в полете и спит наугад
до начала ума и безмолвной границы…
Надо мной и собой наклоняется брат…
Здравствуй, сад! Под ветвями безмолвного взрыва,
над незримым обрывом плывут города.
Стог не тонет в игле, лица вставлены в лица…
Слово, Дерево… вдох.
Слово, Дерево – сад!

…..Винов Игорь. 1952 год рождения. Киевлянин в пятом поколении. Окончил Литературный институт им. Горького (г. Москва). Участвовал в археологических экспедициях, в создании литературных журналов, творческих объединений, постановке театральных спектаклей (в том числе собственных пьес) … Работал на кино- и телестудиях ассистентом режиссёра, в музее литературы научным сотрудником. Был автором телепередачи «+/- Х». Вице-президент международного общества Символдрамы. Сегодня практикует авторскую методологию «Проблемно-символический подход» и возглавляет одноимённую организацию по преимуществу в поле становления Личности и формирования авторских проектов.