ЛЮДМИЛА КОСТРУБ • ОКЕАН, ИСПАРЯЮЩИЙ ПТИЦ

<< Вернуться к содержанию

РОЗА, НЕСУЩАЯ КАМЕНЬ

В самом начале 90-х в один из книжных магазинчиков одного из провинциальных русских городов запорхнула совсем еще юная девушка… потому что там, на другой стороне планеты «аннушка разлила масло». Девушку звали Людмилой и это, пожалуй, было единственным, что Вселенная знала об этом создании в тот теперь очень далекий миг. Аннушка снова разлила масло, и взгляд любопытной девушки столкнулся с «Прикосновением» – книгой моих верлибров. Так началось Соитие. Планеты «Еще» с планетой «Уже». Сознания редкостной птицы с сознанием неба для тех, кто случайно выжил…. Души, восходящей к Солнцу, с душой, созерцающей смерть Заката. Сердечка, стучащего о Бесконечность, с Камнем, ломающим стены в Иное… От каждого соития что-то всегда рождается. В случае с нашей девушкой началось Возвращение. (Много позднее Людмила Коструб неоднократно мне говорила: «Такое странное чувство, будто я, наконец, вернулась домой…»). К тому, что лежало с ней в колыбели и что постепенно стиралось
реальностью по мере ее нарастания. А оно – «Прикосновение» – безусловно, лежало под носиком этой малышки (в колыбели и до колыбели), еще не ставшее книгой, но существующее изначально, которое мне на исходе 20-го века выпало обнаружить.

Проходят годы, где-то опять разливается масло, и в августе 2008-го Людмила становится моей ученицей. Становится одной из многих, занесенных ветрами в мои леса… Леса, расположенные высоко в горах, отчего частенько их обитателям элементарно не хватало воздуха. Как следствие, в этих горных зарослях умирали многие. А тем, кому удавалось остаться, еще предстояло перейти этот мир хотя бы на одно мгновение. То есть, Видеть и Слышать то, что за пределами всех дистанций и, стало быть, есть Везде. И, стало быть, просто Есть. Ибо все, что Есть – Есть Везде, а все, что Отсутствует, бушует в местах сиюминутного назначения. И, как показала практика, Перейти Мир – оказалось много сложнее, нежели просто выжить высоко в горах. В полном объеме удалось это только одной, со всеми «тяжелыми» для нее последствиями, главное из которых – Приговорённость к Слову, как к высшей мере существования.

За 7 лет, проведенных в моем измерении, многому я научил Людмилу, ещё от большего отучил, но… Всё это техника постановки верлибра (и, частично, техника Ловли Сущего), или другими словами – техника огранки тех самых камешков, которые вместе с «Прикосновением» почивали в её самой первой кроватке. Не было бы этих уникальных осколочков, данных ей милостью Божьей, техника так и осталась бы техникой, как не более чем инструмент механической сборки текста. И не было бы сегодня великолепной книги верлибров, с которыми читатель ознакомится ниже и в которых поэза… Звенит родниками в ущельях Незримого… Ранними птахами начинает Утро… Высокой травой прорастает сквозь Вечность… Завершается розой, несущей Камень… И все остальное из этой же «редкой оперы», что и подобает делать поэзе, раз уж она – Поэза. Причём каждым представленным текстом, каждой строкой и буквой. Ни единого «рядом», «около», «близко»… «Пуля ложится в пулю». Что и позволяет мне утверждать, что это лучшая книга верлибров, сотворенная женщиной за все его времена. И потому сегодня я делаю то, что должен был сделать давно, ибо давно уже видел, что так долго и грустно пустующий Трон, наконец-то, нашел свою госпожу. И я говорю – Королева! Королева Русского Верлибра! Она – Людмила Коструб.

Президент «Ассоциации Русского Верлибра»
Карен Джангиров

* * *

Поэзия – это
кувшинные крики
дельфинов, сорвавшихся
в небо, железо
в крыльях, пустоты
мурлычущих в коже
кошек, бутоны
цветущих в долине
точек, шары
тюленей из лунного
сахара… и
океан, испаряющий
птиц

* * *

Как странно вращаться
в зеленой мерцающей
лошади, слушать
волны, цветущие
в камне, хранить
сломанный дождь
в бутылке

* * *

Слегка передвинуть
пирамиду Хуфу.

Чуть-чуть поменять
направление Нила.

Немного поправить
оттенки зеленого…

И опять оказаться
там же

* * *

 Карену Джангирову

Слезы…
Слезы уставшему от
спазма сухих зрачков…
Руки с мороза в воду холодную, в воду…
Огромным стихам твоим: «Аллилуйя!»
Зеркало с трещиной величиной
в слово «Однажды», куда
можно войти и увидеть
реки обнаженной лирический бег,
имя которой –
«Рядом»

* * *

Слоны
раздвигают
пространство ушами,
чтобы вместиться
в реальность тропических
бабочек

* * *

Чуть промедлишь, и вот –
пустая река громыхает
ребрами мертвых рыб

 

* * *

Краешком Африки
чувствую, как
океан закипает
в капле

* * *

Научи меня двигаться
степью вокруг
стрелы

* * *

Рисуя границы у рек,
мальчик становится воином

* * *

Сжимая в ладони вселенную,
можно услышать, как в трещинах солнца
поют золотые ракушки

* * *

У рыб очень тонкие
стенки – они
подплывают друг к другу,
чтобы послушать,
как в них собирается
дождь

* * *

Чешуей
самых изящно
скользящих змей
покрывается ночью
нежная кожа
невест

* * *

Когда на земле
умирают фиалки,
время меняет
цвет

* * *

Океан выгибает
спину, устав
прыгать за чайками

* * *

Из трещин гор
весной сочатся
ласточки

* * *

Сочиняя пространство,
художник становится
точкой

2018-04-02T11:45:54+00:00