ВЛАДИМИР КАДЕНКО • ТРЕДИАКОВСКИЙ ИДЕТ В ПАРИЖ

<< Вернуться к содержанию

* * *

Над пропастью спелые ягоды.
Не дотянуться – сорвусь.
О сладкие губы твои!
Упасть и не думать!

Кончается жизнь,
И смятенье проходит.

А я неотрывно смотрю на тебя,
На спелые ягоды,
На трепетных птиц,
Что парят подо мною.

декабрь 2014 г.

Тредиаковский идет в Париж

Михаилу Кукулевичу

Брел поэт по арденнским увалам,
Проходил по фламандским лугам,
По валлонским болотам шагал он,
В пикардийских полях пробегал.

Птичий гомон то громкий, то слабый,
Шум деревьев, живая трава
Превращались в шальные силлабы
И легко составлялись в слова.

И достав грифелёк из котомки,
Он писал торопливой рукой…
Вечерело. Сгущались потемки.
По лесам разливался покой.

Над закатной полоскою узкой
Первых звезд разожглись угольки. –
Он жалел, что в словесности русской
Не сыскать ни единой строки.

Но какие-то тонкие нити
Протянулись к нему в тишине –
Рифма дрогнула: «жити» – «тужити» –
И поэт улыбнулся во сне.

Он дремал на цветочной опушке,
Свято веря в прекрасный обман.
Рядом спал неродившийся Пушкин.
Путь кремнистый блестел сквозь туман.

10 декабря 2014 года

* * *

Всю пустую дорогу забрызгала липкая кровь,
Горький дым в опустелых полях застывает. И снова
Я расспрашивать стану
……………………про судьбу, про любовь, про любовь
То звезду, то ромашку, то чуткого зверя лесного.

Не печальтесь, родные, конечно и это пройдет:
Изумрудной травою закроет, затянет воронки.
Скоро вешние аисты пустятся в перелет,
Выпуская из клювов
……………………отрывистые похоронки.

Над недвижным Донцом в декабре розовеют снега…
Мы по здешним дубравам
……………………с тобою бродили когда-то…
Дождь осколки бросает,
……………………свинец рассыпает пурга,
На крестах деревянных
……………………уже проявляются даты.

23 декабря 2014 г.

В ночь перед Рождеством

В густой зиме, на склоне лет,
Где память ёлкою исколота,
Еще хранит вечерний свет
Тобой оставленная комната.

Простая песенка плетет
Пустых забав цветное кружево,
Но прошлое уже не в счет –
Нам не до праздничного ужина.

Незыблем лед капризных рек,
И звезды зимние лукаво так
Глядят на нас который век
И ждут, когда начнется паводок.

декабрь 2014 г.

   Сегодня, 24 декабря 2014 года, в день рождения Майи Марковны Потаповой, Лида напомнила мне стихотворение, которое когда-то по молодости я записал в альбом М.М. Боже, как давно все это было, и как мы были счастливы тогда. И почти все были живы. 
А я об этом почти забыл. Жаль, что хорошее забывается.

Когда-то я узнал о Вас «из книг»
(«Экслибрис» на изысканной латыни);
И в тот же час – вернее, в тот же миг –
Открылся выход из моей пустыни.
Немало лет и весен пронеслось
Над Киевом, Синаем и над Меккой.
Но что бы ни случилось, ни стряслось,
Отчизну я зову библиотекой.
Здесь мудрость слов, здесь дружбы благодать
Переплелись с надеждой и любовью.
Необщих мыслей общая тетрадь
С тех пор всегда лежит у изголовья.
Что б я ни пел, и что бы ни сказал –
Чужбина мне моя страна немая.
Ведь жизнь свою я навсегда связал
С незыблемой империею «Майя».

Сонет

Покуда шла Столетняя война,
Я горевал над маленькою Жанной;
Ее огнем, любовью этой странной
Вся жизнь моя была обожжена…

Потом Джульетта сделалась желанной –
Толпой невежд всегда окружена,
Наложница, любовница, жена –
Прекрасная и в смерти окаянной.

Брела чума в лохмотьях нищеты,
А где-то рядом полнились движеньем
Карарский мрамор, влажные холсты…

Мы рукоплещем взлетам и паденьям,
Но лишь теперь, когда мне снишься ты,
Я назову эпоху Возрожденьем.
27 февраля 2015 г.

* * *

Воскресный день. Мне делать нечего.
Гляжу сквозь темные очки –
В траве бесчинствуют кузнечики,
Гремят сверчки.

Сюда не долетают грохоты
Атак, снарядов, поездов,
И даже шмель в заботе крохотной
К внезапной смерти не готов.

И вся природа-бесприданница,
Простор цветочный теребя,
К тебе одной листвою тянется,
Но не касается тебя.

май 2015

* * *

Светлане Петровской

Что за ветер опять нас встречает
У порога, на школьном дворе?
Время холодом день отмечает,
Тишиной на звонки отвечает –
Даже август и тот в серебре.

Задержись, неприметный товарищ,
Не спеши, оглянись, закури!
Всё пройдет. Ты ошибки исправишь,
И приятелям письма отправишь…
И замрешь у знакомой двери.

Да простятся нам глупые строки –
Мы за лень отвечаем сполна.
Полыхает пожар на востоке,
И уроки, уроки, уроки
Каждый час задает нам война.

24 августа 2015 г.

* * *

Сочится свет сквозь палевые сосны
Задумчивый, высокий, ледяной,
Над речкой, над дорогой двухполосной,
Над кладбищем, над рощей, надо мной.

Поскрипывают дачные стропила
Под тяжестью погодных перемен…
Так незаметно осень проступила
И на траве, и на морщинах стен.

Вот у воды, от неба темносиней
Уже ложится, холодом звеня,
Еще не снег, но белоснежный иней
В исходе жизни, на исходе дня.

17 сентября 2015 г.

Песенка о нежданной вражде

В море ночном замирают валы,
Меркнут светила в тумане,
Но среди мглы
Ладят стволы
Форты враждебной Тамани.

Прежние дни под фанерной звездой –
Общая горькая убыль.
Сжившись с бедой,
Спит над водой
Прифронтовой Мариуполь.

Память без устали крутит кино.
Что там с тобою – не знаю…
Впрочем, давно
Мне все равно,
Кто тебя греет, родная…

Это непросто – легко умереть,
Опыт годами измерить…
Можно гореть,
Можно стареть,
Можно любить, но не верить.

ноябрь 2015

Сонет в ноябре

Любимая, есть раны, от которых
Больное сердце оградить нельзя…
Становятся несносными друзья
С их тайнами в безбрежных разговорах.

По ледяному берегу скользя,
Я жгу себя в обманах и раздорах,
В руках дрожит случайных строчек ворох,
В болото упирается стезя.

Но, вопреки житейским перепадам,
Я неотвязной смерти не зову
И дни свои не называю адом,
Пора снегов прекрасна наяву.
Покуда дети с их любовью рядом,
Я все еще надеюсь и живу.

ноябрь 2015

Украинские переводы из Ивана Жданова

Хтось подививсь. І дерево застигло,
Бджола в самій собі перелетіла
Крізь квітку-сон, й натрапивши на себе,
Камінчик хруснув десь під черевиком.
І тиша знов знайшла свою самотність.

Кора надрізана, та крові ні краплини,
І яблуко, що надкусили, – ціле.
В лісах крислатих опадає листя
На денце ока, снігу на поталу,
Де день і ніч зима, зима, зима.
Тамують кригу крильця комашині,
В рум’яному ранеті крижанім,
Немов насіння чорний Шлях Чумацький.
Довкола нього крутиться оскома,
І разом з мурашиним відчуттям
Зрива кільце закопчене з зіниць.
І погляд-вир засмоктує мурашку,
В снігу цупкому бідолашна гине,
До сонця прагне, сонця вже немає.
Й мене нема. Над горизонтом слова
Зійдуть дерева і заклякнуть сиві,
Я вже не зможу наздогнати їх.

Там тиша знов знайшла свою самотність,
А тут ще грає в піжмурки з собою
Той, хто не в змозі погляд повернути,
Хто дереву в пітьмі не дав зотліти,
Іуди кров відчувши на собі.

20 ноября 2014 г. 

* * *

Стоїш одна – перед тобою ліс,
Шумлять листки нащадками чекання.
Тут перший крок звучить, немов останній,
Ти слухаєш, а дихати несила,
Не дихаєш – шукаєш рівноваги,
Так чують вітер трави, хмари, роки.
Лице дощу, заплакане в той день,
Коли він падав, нині проясніло –
Його очима дивишся на віти.
Заходиш в куб, всередині дзеркальний,
Де ніч птахів звучить в його об’ємі,
І давній сніг іще лоскоче губи.

Як смертний зойк, що вийшов із пітьми,
Наосліп ще, та все ж таки родинно,
Слух відсторонений ховається в пилинці.
Так само й серце зважує свій гук.

* * *

Лютневі холоди трясуть посохлі вежі
Минулої весни, притихлої трави,
І стовбури беріз хриплять в скляній пожежі,
На повінь крижану кладуть холодні шви.
Лютневі холоди беруть суху билину,
Лишаючи на склі малюнки льодяні:
Від білого орла лише одну пір’їну,
А замість звірини – лиш хутро на вікні.

Що нам робити тут, в країні сподівання,
Де марноти нема, де вічність та гілля?
Ми дивимось крізь нас, вдихаючи кохання,
Годуємо з руки тваринки немовля.
Ми входимо в життя, де непорушні води,
Висвітлюємо світ стеблинами вогнів,
Там зорі, мов струмки небесної свободи,
Там в синю кригу б’є дощу голодний гнів.

В той час, коли слова розкутої розмови –
Лиш привід для розмов, коли вчимо ми сніг
Падінню з висоти, і осягаєм мови
Конвалій та джмелів, коли буття навік
Наповнює цю мить тужливою струною
І нікуди піти – і нас беруть в полон
Лютневі холоди, що нам робить з тобою
В безмежності лісів, готових впасти в сон?

2018-03-31T23:31:40+00:00